Инга остановилась на светофоре и вдруг поняла, что совершенно не думает об Игоре, о том, что бросила его, о том, что теперь будет жить у отца, а в смысле безденежья это еще хлеще, потому что у него из дома ничего не вынесешь и не продашь - за всем есть догляд.
"Но ведь теперь у меня будут деньги! - тут же возразила она себе. Дешево я мою ласточку не отдам..."
Инга старалась не думать, что и вырученные за машину грошики тоже со временем кончатся: героин требовал многого... Она просто решила, что потом придумает еще что-нибудь...
Зажегся зеленый, она нажала на газ и устремилась к неведомому покупателю, назвавшемуся Витей и обрисовавшему себя так: "Высокий, худощавый, красная рубашка, черные шорты".
"Лох! - решила Инга. - Кто же еще может так одеваться! Только лохи!"
Это заключение ее очень обнадежило. С лоха ведь и стрясти можно побольше! Ей вдруг стало весело и легко на душе. И, включив магнитолу, веселая и беззаботная наркоманка, только что бросившая мужа, принялась подпевать в такт знакомой мелодии:
- А-а нам все равно, а-а нам все равно...
Корнев попытался представить себе женщину, которая ехала сейчас к нему в своем джипе. "Блондинка или брюнетка?" - гадал он. В конце концов Корнев решил, что Инга непременно должна оказаться склонной к полноте блондинкой именно такой тип женщин привлекал его больше всего. Именно таких он высматривал в толпе, именно такие составляли предмет его холостяцких грез. Впрочем, грезы его сильно отличались от обычных любовных...